Свет утренней звезды - Страница 72

Линии разомкнулись мгновенно. Моя златокудрая девочка, кажется, поняла, что если не захочет меня выпустить, то потом ее не захочу отпускать я. Прохладный ветер Фаэроды неприятно заскользил по обнаженным телам, и кожа синеглазки покрылась мелкими пупырышками. Прижав к себе Эю покрепче, резко резанул клинком пространство, прокладывая путь.

Вирры ошеломленно шарахнулись в сторону, когда мы с Эей возникли на пороге моих покоев.

— Пошли вон, — рявкнул на служанок, заметив, что синеглазка стыдливо кутается в пелену своих волос. С виррами разберусь позже. Сейчас надо действовать быстро, пока время играет мне на руку. Опустив Эю в горячую воду купальни, позвал духов.

— Аэр, немедленно найди Анрана и передай, пусть собирает квард. — золотой хмурится, переводя недовольный взгляд с меня на залезшую в воду по самую шею Эю. Тоже мне, защитник. — С ней все в порядке, — нагло ухмыляюсь Вечному.

— У нее кровь на волосах, — настороженно произносит Аэр.

— Это моя кровь. Ступай. Делай, что прошу. У нас мало времени, — Аэр растворяется в воздухе, оставив на полу одежду для синеглазки, и нежный бутон эурезии на тонкой ножке. Вот же подхалим золотомордый, хотя моей девочке это, похоже, нравится, потому что она берет в руку бутон и на ее лице загорается улыбка, затмевающая своей красотой очарование хрупкого цветка. Интересно, моим подаркам она тоже будет так радоваться?

Следом за развеявшимся Аэром появляются Сиэм и Каан. Хорошо, что до этих синеглазка пока не добралась. Не хватало еще, чтобы духи мне морали читали каждый раз, как им покажется подозрительным внешний вид моей жены.

— Каан, собери всех вирр в одной комнате и не выпускай до моего прихода, — дух нервно косится на синеглазую хулиганку, которая корчит ему из воды рожицу и показывает язык, а заметив, что я смотрю на нее, мгновенно уходит с головой под воду. — Сиэм, а ты отправляйся к Сарусу, перенеси его в мой кабинет, скажи, пусть подождет.

— Будет исполнено, хозяин, — шепчут вечные, рассеиваясь во влажном воздухе подобно золотому туману.

Златовласка затравлено жмется к стенке бассейна, углядев, что я спускаюсь к ней. — Я могу хотя бы помыться наедине? — отталкивая меня, бурчит она.

— Нет, не можешь, — развернув ее к себе спиной, начинаю намыливать золотые локоны. — Пока не найду того, кто нарисовал знак Эрг, ни одну вирру к тебе не подпущу.

— Тебя даже собственные слуги терпеть не могут, — ехидно поддевает меня Эя. — Как же ты собираешься править целым спектром, Солнцеликий?

— Плевать я на них хотел, — развернув синеглазку к себе лицом, поднял, прижав собой к бортику. — Главное, чтобы меня терпела ты.

Она сердится и, не отводя взгляда, бросает мне. — С чего ты решил, что я отношусь к тебе лучше, чем они?

— А зачем ты спасла мне жизнь? — моя ироничная улыбка злит ее еще больше.

— Не надо списывать этот жест на мое к тебе доброе отношение или жалость, — синие глаза вспыхивают ярче звезд на небосклоне. — Я просто посчитала, что смерть — слишком легкое наказание для тебя.

Правда? — шепчу в ее полураскрытые губы. — Ты поэтому так страстно меня целовала? Наказать побольнее хотела?

Она закусывает губу и отворачивается от меня, пряча глаза. Нет ма эя, хочу видеть что ты там скрываешь. — Посмотри на меня, — захватив в ладонь ее лицо, заставляю повернуться. Ледяная синева ее глаз, окатывает меня колючим холодом, и мое сердце пропускает удар. Что я ей сделал? За что так со мной?

— Однажды я найду твою эррагарду высший, — тихо шепчет она. — И ты пожалеешь, что не умер.

Я уже жалею. Ее слова бьют, как пощечины. Она будит во мне зверя. Она рвет мою душу на части.

— Ну, тогда чтобы нам обоим было о чем сожалеть, детка, — я набрасываюсь на ее губы, приподнимаю за ягодицы и одним резким рывком вхожу в нее. — Накажи меня, моя тэйра, — целую ее шею, обвожу языком ямочку у ключицы. — Скажи, что ненавидишь, — втягиваю губами нежную вершину груди, чувствую, как Эя выгибается мне навстречу, и теряю контроль…

Это похоже на дикое соитие двух изголодавшихся животных. Мое яростное рычание… Отчаянные, иступленные толчки… Ее нежные всхлипы… Руки, впивающиеся мне в спину, царапающие до красных борозд… Мои губы на ней … Ее губы на мне… Туман в голове… Огонь в крови… Бесконечная жажда обладания… Нереальное наслаждение… Движение на грани безрассудства… Невыносимо жжет внутри, и желание наполнить ее собой до краев превращается в навязчивую манию.

— Подожди меня, — умоляю мою девочку, видя, как заволакивает ее глаза пелена блаженной истомы. Последний сумасшедший рывок и я падаю в нее, сплетая наши стоны в безумную мелодию страсти. Она тяжело дышит, прижавшись ко мне всем телом. Ее запах смертоносным ядом отравляет мой рассудок. Моя горько-сладкая тэйра. Мое помешательство. Если это твое наказание моя Эя, то я готов страдать вечно. Смешно. Хочешь найти мою эррагарду, синеглазая? Хорошо что ты не понимаешь, как близко к ней подобралась.

Аэр просачивается сквозь стену совершенно не вовремя, буравя меня гневным взглядом и смущая Эю.

— Я выполнил ваш приказ, хозяин. Анран соберет квард, вас ждут в отторуме через час.

— Отлично. Я позову, когда мы будем готовы, — бросаю я, заслоняя синеглазку собой. Дух недовольно морщится, и прежде чем исчезнуть, оглядывается на спрятавшую свое лицо у меня на плече Эю.

Укутав синеглазку в мягкую ткань, заношу ее в спальню, усадив на кровать.

— Одевайся, ма эя, — кладу рядом с ней на постель одежду, оставленную вечным. — У нас мало времени. Она отводит взгляд и краснеет. Невозможная Эя все еще смущается от вида моего обнаженного тела, забыв, что несколько минут назад ее ласковые руки выжигали на нем пламенные узоры. Не буду смущать ее еще больше. Ухожу одеваться в другую комнату, позволяя синеглазке спокойно привести себя в порядок, а когда возвращаюсь, нахожу стоящей у окна, грустно смотрящей в высоту небес.